• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:26 

Макс и Лойсо

10:10 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:06 

Правильное отношение к бритью

Сегодня у меня день свободы от забот. И мне, к тому же, обещано нечто незабываемое. Наш с Шурфом спор насчёт бритья вылился в такую вот его интригу. И я с самого утра томлюсь от предвкушения и поглядываю на часы. Такое чувство, что им на стрелки сели два грешных магистра, и поэтому сейчас они ползут так медленно. Я уже весь извелся, но Шурф обещал прислать Зов к пяти часам, и я жду. С самого утра я не вылезал из бассейнов и намазался тем Кофиным бальзамчиком, для удаления волос, с головы до ног. Это всё из-за того, что меня пробирал мандраж, и, чтобы отвлечься, я начал с лица, а кончилось тем, что, в общем, я и не заметил, как у меня из растительности на теле остались лишь брови с ресницами да ещё мои отросшие патлы на голове.

Я причесался, потом чего-то поел, потом полежал, почитал, потом опять занырнул в бассейн с прохладной водой. А то со мной порой случается на нервной почве, я могу нечаянно заснуть. Вот так я развлекал себя, проделывая эти нехитрые действия, наверное, уже в третьей итерации, когда в голове раздался голос Шурфа: «Макс, будь готов через полчаса, я за тобой зайду». Я уже давно был «готов». Бери и мажь на хлеб, как джем. Но я проявил мужество: и я, и мой организм взяли себя в руки и завернулись в темно-зелёное лоохи. Новое, да. Те грешные магистры, что катались на стрелках моих часов, тоже бодро спрыгнули вниз, по всей видимости, потому что я, стоя у зеркала, увидел, что Шурф уже здесь. Выглядел он умопомрачительно: в белом костюме, кажется, это был смокинг, без привычного глазу тюрбана. Волосы, каким-то хитрым образом собранные на затылке, были отпущены по спине в свободное плаванье. Именно такой оборот мне пришёл в голову — зрелище, достойное кисти Айвазовского, эти его волосы. И хорошо, что я так долго сидел в бассейне с прохладной водой…

— Макс, ты готов? Нас уже ждут, постой-ка, дай я немного поколдую над твоей внешностью.

— Шурф, что значит ждут, и почему ты так одет? Мы же с тобой хотели, ну, ты помнишь хоть?

— Я тебе обещал, значит все будет, а теперь иди сюда!

Он деловито прикладывает руки к моей груди, бокам, заднице. Грешные магистры, он что, хочет тут, в прихожей? Наконец, проводит руками по лицу и поворачивает меня к зеркалу.

— Ну как, узнаешь?

— Конечно узнаю, это Мерилин, какого магистра…

— Вот и отлично, — он проводит ладонями по лоохи, и оно становится декольтированным платьем безупречного фасона и изящно демонстрирует мою «грудь».

— Ээ…

— Ещё пара штрихов, — кивает он на мою шевелюру и проходится по ней пассами.

Я ошарашенно смотрю в зеркало. Етидреный хряп! Это немыслимо. Золушка, твою за ногу!

— Вот, теперь пошли, — ведёт он меня через мою же входную дверь под левую руку, правой прикрывая мне глаза.

И в этом весь Шурф. Дело в том, что его жажда знаний - это нечто. Не так давно он научился вот этим манипуляциям со своей и чужой внешностью, так чего же таким умениям простаивать без дела, правда ведь? А я… Что же, я его люблю таким, с этой его мизерикордией в одном месте. И со всеми составляющими его личности. Он отнимает ладонь от моих глаз, и я жмурюсь от яркого света. Мы в большом зале. Тут играет музыка, и танцуют пары. Насколько я понимаю, это какой-то пышный приём, и, судя по антуражу, мы в Мире Паука.

— Шурф, как ты это устроил, это какой-то званный вечер?

— Ты сомневаешься в моих организаторских способностях?
Его бровь медленно ползет вверх и я понимаю, что сморозил глупость.

Чуть поодаль стоят столики, и он тянет меня туда. Нам кто-то машет рукой и поднимается навстречу. Я сжимаю руку Шурфа.

— Не узнаешь?

Блондин в чёрном фраке с поклоном прикладывается губами к моей руке. Его лицо словно затягивает пелена, какая порой струится над асфальтом в жаркий день, и вуаля, вот вам брат Шурфа, только другой масти!

— Лойсо! — мой голос ведёт себя странно — срывается на фальцет.

— Макс, — он склоняет голову, — тебе очень идёт этот облик. Шурф, - опять кивок, - я тебе завидую.

При этих словах он улыбается и смотрит на меня этим Шурфовым лицом, от чего у меня бегут мурашки где-то внутри и к низу живота. Я оглядываюсь на Шурфа, но он совершенно невозмутим.

«Это твой обещанный сюрприз?»

«И это, в том числе.»

Но правила приличия не позволяют нам долго продолжать разговор на Безмолвной речи. Мы рассаживаемся за столиком, и тут же к нам подходит официант с подносом и расставляет бокалы. Лойсо отправляет его и разливает вино сам.

— Ну что же, господа, выпьем?

Я хватаюсь за ножку бокала, как за спасательный круг, и не зря. Оцепенение, вызванное неожиданной встречей, проходит, и теперь уже мне нужно контролировать мой грешный язык, чтобы и другие могли вставить хоть словечко.

— Лойсо, Шурф, что вам пришло в голову, вот так, не предупредив меня?

— Предупредить — означало испортить сюрприз, разве не так, Макс?

Чувствуется, что Лойсо намерен получать удовольствие от сложившейся ситуации. И вообще, этот грешный магистр здесь, как рыба в воде, ещё бы, на него ведь не нацепляли такое вот платье, я опускаю взгляд на свою грудь, и этот взгляд не остаётся незамеченным моими собеседниками. Лойсо цепанул глазами по моей груди, будто своровал. Взгляд Шурфа излучает спокойствие, и я верю ему без оглядки.

Впрочем, мой нынешний облик не выбивается из ряда вон. Я смотрю на танцующие пары. Декольтированные дамы в длинных платьях.

«Шурф», - я обращаюсь на Безмолвной. Он поглядывает на меня. Лойсо вынул из жилета лорнет и следит переменчивым взглядом за скользящими парами.

«Шурф, я не понимаю!» В ответ на это он берет меня за руку, и мы выходим в центр зала. Вот я всегда забываю, с кем связался. Я знаю, что Шурф Лонли-Локли получил блестящее образование по самым высоким столичным меркам, и танец, скорее всего, был обязательным предметом. Но забыть, что этот колдун так действует на меня, после многочисленных обменов тенями! Он и меня научил танцевать, а главное, получать от танца удовольствие!

— Почему ты так вырядил меня, да и ещё Лойсо притащил? — шепчу ему сквозь грохот музыки.

— Потому что Нанка не согласился, он до сих пор побаивается тебя. А тебе что, не нравится?

— Не то чтобы не нравится, но это так странно. О, ещё и Нанка, но зачем?

— Он единственный, кого я тут знаю. Я не говорю о тебе. Твоих знакомых я бы не пригласил сюда, после того, как ты, вернее, твой доперст в роли тебя демонстративно скончался у всех на глазах.

— Нам обязательно нужны свидетели того, как мы развлекаемся?

— Мне — нет. Но для тебя, как мне кажется, это очень важно.

Я задумался, а ведь и правда, особенно первое время, мне хотелось пойти куда-то с ним, держа за руку. Да что там, мне хотелось просто на весь город орать: — Шурф мой! Я с ним! Он мой парень!

Он, по видимому, уловил что-то такое для себя в моих глазах, потому что склонился ко мне и поцеловал. Мы вальсировали и целовались у всех на глазах. Потом мы вернулись к нашему столику. Лойсо уже и след простыл. Что с него взять, безумный магистр, лихой ветер…

19:35 


19:26 

ну, допустим, мяу

главная